Вести из Ашдода, 13.02.08

13.02.08

Я верю

"Где эта улица, где этот дом?" – подобную фразу в нашем городе в скором времени мы будем слышать намного реже, чем сейчас. Дело в том, что на перекрестках и домах Ашдода появятся новые светящиеся указатели и номера домов. С ними легче будет ориентироваться не только туристам и гостям города, но и нам – его жителям. Предложение поменять указатели и номера домов внес в повестку дня заседания горсовета депутат муниципалитета Ицхак Галь. Таким образом депутат Галь и привел к логическому завершению большую кампанию в местной прессе, освещавшую проблемы нумерации ашдодских домов и улиц. Мы с депутатом Майей Слуцкой также не раз выступали по этому поводу в средствах массовой информации. Потому нашего коллегу поддержали сразу. Впрочем, поддержали его все. И теперь порядок действий таков: будет создана специальная комиссия, которая в ближайшие два месяца разработает поэтапный план реализации этого проекта.

Второй вопрос, который также рассматривался на последнем заседании городского совета и на котором я хотел бы заострить внимание читателей – строительство ашдодского Дворца культуры. В последние два года вокруг этого объекта было больше разговоров, чем конкретных строительных работ. Причиной тому стали непреодолимые разногласия между заказчиком – муниципалитетом и строительным подрядчиком. Причем разногласия действительно были настолько непреодолимыми, что заказчик и подрядчик в юридическом порядке разорвали между собой эти самые отношения. Во сколько этот разрыв обойдется рядовому налогоплательщику, мы еще узнаем. Ну а пока, все–таки, хорошая новость – найден новый строительный подрядчик и сооружение Дворца культуры возобновлено. Когда Дворец войдет в строй? На мой взгляд, во второй половине следующего года. При условии, конечно, что сотрудничество с новым строительным подрядчиком будет более плодотворным.

На заседании горсовета также рассматривался вопрос о завершении деятельности печально прославившейся компании «Мильгам». Эта компания не так давно стала субподрядчиком муниципалитета в таком непростом деле как взимание налогов. Но, видимо, ее руководители взялись за дело слишком ретиво, забывая подчас, что имеют дело не просто с налогоплательщиками, а с живыми людьми. Мне неоднократно приходили очень острые жалобы на действия сотрудников компании. Я лично специально посещал офис "Мильгам", чтобы поговорить с ее руководством и сотрудниками о стиле их работы, и дважды поднимал этот вопрос на правлении города. Потому решение о том, что муниципалитет и компания «Мильгам» прекращают между собой рабочие отношения, я воспринял как личную победу. В скором времени будет опубликован новый конкурс и компания, которая победит в нем, возьмет на себя функции компании «Мильгам».

Какими путями будет развиваться сотрудничество между Ашдодом и многими городами мира, которые изъявили желание наладить с нами на рабочие контакты? Этот вопрос также обсуждали депутаты горсовета. Важно уточнить, что речь не идет о городах-побратимах. Официальных побратимов у Ашдода три. Это американский Тампа во Флориде, Берлин-Шпандау в Германии и Бордо во Франции. Но есть еще города в разных странах мира, с которыми у нас существует обмен проектами, экономическое и культурное сотрудничество. Есть города, которые хотели бы с нами такое сотрудничество установить. К примеру, подобные предложения через наше министерство иностранных дел поступили из Норвегии и Китая. Не так давно я встречался с послом Белоруссии, который также предлжил муниципалитету проект сотрудничества с городом Брест.

И последний вопрос, обсуждавшийся на заседании горсовета, на котором я хотел бы заострить внимание уважаемых читателей. Это вопрос, также был поднят депутатом Ицхаком Галем. Подчеркиваю, что это инициатива депутата Галя, не случайно. Дело в том, что тема, которую просил обсудить депутат Галь, называется «возможности решения проблемы жилья для молодых пар в Ашдоде». Видимо, депутат Галь не слышал, что эта проблема в нашем городе уже «решена». Ведь он русскоязычную прессу не читает. В противном случае он бы очень удивился, ознакомившись с тем, что один из депутатов горсовета уже отрапортовал о том, как он успешно решает эту проблему. Причем лично мне отчет его напомнил поговорку «что нам стоит дом построить – нарисуем, будем жить». Только вот слово «нарисуем» этот депутат подменяет фразой – "обратился к министру такому-то с требованием…." Подобных требований каждый министр получает в день по десятку. Только прочитать их – это половина рабочего дня. Потому меня лично удивляет такой стиль работы, когда вокруг рабочего письма к любому министру создается шумиха в прессе. Причем шумиха эта часто сопровождается выездом для фотосессии на какой-либо строительный объект. И здесь, в каске или без оной депутат важно смотрит в объектив, как бы стремясь передать значимость момента.

Ну что тут скажешь…. Я практически каждый день беседую с кем-нибудь из членов кабинета министров. Мы обсуждаем самые разные темы, касающиеся Ашдода или проблем русскоязычного населения. Министры Меир Шитрит (МВД), Рони Бар-Он (министр финансов), Шауль Мофаз (минстр транспорта), Зеэв Бойм (министр строительства) публично говорят о том, что считают меня своим другом. Но если я начну каждое свое обращение к министрам сопровождать барабанным боем в прессе, - не останется времени для конкретных действий. Возвращаясь к сути вопроса, добавлю: решение проблемы жилья для молодых пар очень важно для развития Ашдода. Поиск такого решения необходимо начать. С этим согласились все депутаты городского совета, включая даже тех, кто рапортует об успехах в этом вопросе в русскоязычной прессе. Если решением этого вопроса заняться серьезно и целенаправленно, а не ради очередного снимка в газете, - результаты появятся.

Я верю, что у Ашдода есть все возможности стать городом, привлекательным для молодежи. Важно только, чтобы решением этой проблемы в нашем городе занялись люди, которые хотят и умеют работать.

Борис Гитерман,

председатель движения «Община Ашдода»,

депутат городского совета.

МЧС города Ашдода

Дожди и ветры, прошедшие над страной неделю назад, внесли коррективы в работу городской информационной службы. Штатным сотрудникам Мокеда 106, добровольцам пришлось работать в куда более напряженном режиме, чем обычно. Только обращений в связи с поваленными деревьями было принято двадцать пять. Сорок один раз пришлось уточнять обстановку и принимать меры в связи с перебоями в работе светофоров. Помощь была оказана и в связи с падениями антенн, проблемами с линиями электропередач. Кроме того, оперативный автомобиль службы 106 постоянно курсировал по городу, устраняя возникшие неисправности.

Отчет о работе городской службы 106 в эти ненастные дни лег мне на стол буквально вчера. Я изучила этот документ с карандашом в руках, сделала сравнительный анализ работы мокеда в обычные дни и в дни непогоды. Затем подняла отчеты работы городской информационной службы за последние четыре года, то есть со времени, когда я начала курировать Мокед как депутат муниципалитета. Это была очень познавательная и интересная работа. Ведь в таких отчетах, как в зеркале, отражаются нужды и просьбы горожан, эффективность нашей работы по выполнению этих просьб.

Вот, на мой взгляд, некоторые интересные цифры. Представители городской службы 106, чтобы на месте решить проблемы горожан, за год выезжали по вызовам примерно три тысячи раз. Более тысячи трехсот раз в течение года на места выезжали дежурные инженеры муниципалитета и более тысячи семисот раз наши специалисты выезжали по просьбам городских учреждений просвещения.

Эта статистика отражает работу с горожанами в экстренных случаях, когда необходимо в срочном порядке принять меры в связи со стихийным бедствием или технологической аварией. Но обращения в связи с экстренными случаями – не главная часть всех тех просьб и пожеланий горожан, которые поступили в городскую службу информации и помощи. Около четырех лет назад в муниципалитете был создан специальный отдел по обращениям горожан. Всего таких обращений поступило около сорока тысяч. Ашдодцы звонят, пишут письма, чаще всего - по Интернету, по самым разным вопросам, таким как уборка города, благоустройство, вывоз мусора, открытие нового бизнеса, городские стоянки. Многие проблемы граждан требовали нашего сотрудничества с полицией, скорой помощью, электрической и телефонной компаниями.

Количество принятых и обработанных обращений - важный, но далеко не главный показатель деятельности информационной службы. Куда более важно, чтобы по актуальному и справедливому обращению или требованию горожанина были приняты необходимые меры. Другими словами, важен процент обращений и пожеланий, которые исполняются. Когда в 2000-ном году городская информационная служба только начинала свою работу, этот процент составлял порядка тридцати пяти. То есть, удовлетворяющий ответ или результат получал каждый третий ашдодец, обратившийся в службу. За последние годы процент выполненных просьб вырос без малого в два раза.

В этой связи важно подчеркнуть, что многие обращения и пожелания жителей Ашдода остались нерешенными в силу объективных причин или просто невозможности их решения.

Но главный вывод, который я сделала, проанализировав деятельность городской информационной службы 106 таков. За последние четыре года работа по письмам и обращениям граждан в городе улучшилась коренным образом. В рамках Мокеда четко работает компьютеризированная система, которая принимает и обрабатывает обращения, распределяет их по отделам муниципалитета и контролирует выполнение. Да и в целом городская информационная служба сегодня работает хорошо. Мы – лучшие в стране. За что я благодарна всему коллективу сотрудников и добровольцев во главе с ее руководителем Давидом Двашем.

Майя Слуцкая,

депутат горсовета от движения «Община Ашдода», ответственная за городскую информационную службу

Малый бизнес ждет перемен

(продолжение разговора)

"Малый бизнес ждет перемен" – так называлась моя статья, которая была опубликована в газете «Максимум» неделю назад. Разговор шел о том, что малый бизнес Ашдода, налоги от которого вносят весомый вклад в городской бюджет, взамен от муниципалитета не получает практически ничего. Я писала и о том, что муниципалитет ассоциируется у предпринимателей с такими контролирующими органами, как масахнаса и маам. То есть орган, который только собирает налоги и выдает различные разрешения. После чего очное знакомство предпринимателя с муниципалитетом обычно заканчивается, если только предприниматель вовремя платит по всем счетам.

Статья эта, что называется, задела за живое многих предпринимателей и просто сочувствующих. Отклики на нее пришли не только из Ашдода, но и центра страны, в городах которого также распространяется газета «Максимум». В этих откликах я выделила три важных аспекта.

Первый – поддержка моей позиции, причем и в других городах, где муниципалитеты, видимо, тоже только собирают налоги. Второй аспект – претензии к государству, которое, на взгляд читателей, также обязано более активно помогать малому и среднему бизнесу. Наконец, аспект третий больше сводится к вопросу – что конкретно на взгляд автора статьи муниципалитеты могут сделать для предпринимателей?

Я благодарна читателям за поддержку. Претензии предпринимателей к государству, думаю, заслуживают отдельного разговора. Но третий вопрос стоит рассмотреть подробнее.

Так что конкретно может сделать муниципалитет для развития малого бизнеса? Снизить арнону? Но размеры арноны, по большому счету, определяются министерством внутренних дел. Заменить государство в деле помощи малому бизнесу? Тоже нельзя. Что муниципалитет действительно может, так это проявить инициативу и желание по-настоящему помочь именно малому бизнесу. Пока такой инициативы у израильских муниципалитетов не наблюдается. Напротив. Малый бизнес в структурах муниципалитета – самая бесправная и забытая прослойка. И это притом, что мы не только платим арнону, но и создаем новые рабочие места.

Сегодня городской налог – арнона взимается с трех больших групп плательщиков. Группа первая – жители города. Вторая: большие предприятия, к примеру, "Эльта", порт, электрическая компания. Группа третья – предприятия малого и среднего бизнеса. Для первых двух групп существуют специальные программы и скидки. (Освобождены же от уплаты налога наиболее слабые слои населения или новые предприятия в первый год своего существования.) Только мы – третья группа - малый бизнес, едва дело касается уплаты арноны, не имеем никаких послаблений.

Малому бизнесу тоже нужна помощь. Особенно, в первые годы его существования. Малому бизнесу нужны целевые программы поддержки. Вот возможный пример такой программы. В местной прессе не раз появлялись публикации о том, что Ашдод может стать признанным центром кулинарного искусства в стране. У нас много прекрасных ресторанов. У нас удобная инфраструктура, есть места для парковки. Только берег моря чего стоит! Есть уже и примеры, что эта идея может заработать. В тот же рыбный ресторан «Иди» люди приезжают из центра страны. Нужна только инициатива, подкрепленная финансами и налоговыми льготами. Так почему бы муниципалитету не взяться за продвижение такого проекта, как и других, ему подобных, которые и помогут малому бизнесу, и принесут ощутимую пользу города?

Видимо, в муниципалитете должны найтись энергичные люди, которые увидят в малом бизнесе не просто стабильный источник дохода, но важного партнера в развитии города. Знаю, такие люди появятся в городском совете, сразу после муниципальных выборов, когда движение «Община Ашдода» станет решающей силой в городском совете.

Анна Сокол,

член руководства движения «Община Ашдода».

телефон – 050-2895923

Время новых сил

Может ли депутат Кнессета заниматься законотворческой деятельностью, находясь в оппозиции? Вопрос, конечно риторический, хотя ни для кого не секрет, что, не имея реальных рычагов влияния, далеко не просто работать и продвигать нужные законопроекты.

Парламентская фракция блока Ихуд Леуми (Национальное Единство), представленная девятью депутатами, является только шестой по величине и находится в оппозиции к существующему правительству. Поэтому для продвижения законопроектов депутатам Национального единства во главе с председателем движения Бени Элоном приходится прикладывать большие усилия, пытаясь заручиться поддержкой как можно большего числа депутатов, как от оппозиции, так и от коалиции. Насколько им это удается - судите сами, я лишь приведу несколько фактов.

За прошлый год из ста пятидесяти шести законопроектов, утвержденных Кнессетом в предварительном, первом или втором чтении, пятьдесят два (!) были подготовлены депутатами от нашей фракции. Поданные нами законопроекты охватывают самый широкий спектр государственных проблем: обязательное социальное страхование, увеличение ассигнований на образование, обязательное пенсионное страхование, увеличение пособий на детей, бесплатное образование для детей с различными отклонениями, государственное субсидирование вакцинации в медицинских учреждениях, защита прав фермеров Негева, законопроект, обязывающий размещать в русскоязычных СМИ информацию о конкурсах (тендерах) на проведение финансируемых государством работ, законопроект о государственной защите солдат и офицеров Армии Обороны Израиля в случаях, когда иностранные «борцы за мир» требуют их задержания за границей и многое, многое другое.

Недавно на рассмотрение законодательной комиссии Кнессета поступил законопроект председателя движения Национальное Единство депутата Кнессета Бени Элона об обязательном пропорциональном представительстве новых репатриантов в советах директоров государственных компаний. По указанию председателя законодательной комиссии депутата Менахема Бен Сасона был подан запрос в Управление государственных компаний о наличии новых репатриантов в советах директоров. Полученный ответ был поистине обескураживающим: «... ни в одном совете директоров государственных компаний нет ни одного директора, отвечающего критерию «новый репатриант»…»! Получив подобный ответ, члены законодательной комиссии приняли единогласное решение поддержать Бени Элона и рекомендовать депутатам Кнессета, сократив положенные процедуральные сроки, принять законопроект во втором и третьем чтении.

Как член правления движения Национальное Единство я принимал участие в разработке данного законопроекта и надеюсь, что уже в самое ближайшее время он вступит в силу. Уверен, что это на деле, а не только на словах будет способствовать успешной интеграции новых репатриантов в израильском обществе.

Александр Эпштейн,

член правления движения Ихуд Леуми (Национальное Единство),

сопредседатель объединенного движения «Община Ашдода».

ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ ТОЛЬКО РАЗ В ГОДУ

Интересно и необычно прошло чествование именинников января в ашдодском Доме престарелых (Бейт авот), что находится на улице

Ха-рав Нисим. В рамках проекта «Золотой возраст», при содействии члена муниципалитета города, заместителя председателя Городской компании по культуре Бориса Гитермана и члена руководства городского Управления по развитию спорта Александра Эпштейна 28 января редколлегия литературно-художественного журнала «Русское эхо в Израиле» провела литературно-музыкальный вечер для 116 именинников.

В просторном зале собрались герои дня и их семьи, жители и сотрудники Дома престарелых, всего более 300 человек. Вечер вели культурный организатор Дома престарелых Патрисия и писатель, литературный критик, член Союза писателей Израиля, заместитель главного редактора журнала Ася Тепловодская. Первыми поздравили «виновников» торжества Борис Гитерман и Александр Эпштейн, пожелали всем крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Выходцы из разных стран: «русим» и «марокаим», «царфатиим» и «романим», «грузиним» и «сфарадим» с большим удовольствием прослушали песни на иврите, идиш, русском, испанском языках в исполнении композитора и певицы, лауреата международных конкурсов, художественного руководителя хора «Орхидея» Ирины Прудниковой и поэта, члена Союза писателей Израиля, члена редколлегии журнала Ханана Токаревича. Среди букета разнообразных мелодий были и песни Ханана, музыку к которым написал член Союза композиторов Израиля Артур Бродский.

Выступил с поздравлением и собственным стихотворением один из «виновников» торжества, ветеран Великой Отечественной войны, поэт, бард 86-летний Лев Токаревич.

Очень трогательно было видеть, как люди собирались на вечер – шли с палочками и «алихонами», а потом упоённо танцевали под любимые мелодии, некоторые -вместе с детьми и внуками. Каждый именинник получил цветы. Всех угостили огромным, вкусным тортом, фруктами и лёгкими напитками. А участников вечера -ещё и искренними, несмолкающими аплодисментами. Вечер поистине удался и надолго запомнится всем присутствующим.

До ста двадцати – всем именинникам! До новых встреч!

Лина Польди

РОДНАЯ КРОВЬ

Римма Ульчина

Часть вторая

А я без сил рухнула на постель и, поджав под себя ноги, одной рукой прикрыла глаза, а другой голову, спасаясь от обрушившихся на меня воспоминаний.

- Как же так? Куда подевалась та высокая и прочная стена, за которую я спрятала свою совесть? - раскачиваясь из стороны в сторону, спрашивала себя я. Куда? И услышав на каком-то метафизическом уровне треск, я почувствовала, как эта стена превращается в груду острых осколков, которые безжалостно разрывают мою душу.

Это случилось девять лет тому назад. Была зима. Я ехала в поезде, возвращаясь из длительной командировки домой. Ехала в спальном вагоне одна, так как это купе было забронировано лично для меня. Все происходило в той же последовательности, что и сегодня.

Вечером я решила пойти покушать в вагон-ресторан. Проходя через плацкартные вагоны, набитые людьми, я обратила внимание на молоденькую хрупкую женщину, сидящую на самом краешке нижней полки, на которой рядком спали три белокурые девочки.

Сидя в ресторане, я машинально разглядывала меню, а перед моими глазами стояла эта женщина и ее спящие девочки.

- Неужели они близнецы? Да еще и тройняшки! Но почему это меня так зацепило?

Возвращаясь в свое купе, я посмотрела на часы. – Господи! Неужели уже двенадцатый час ночи! Эта незнакомая женщина и ее дети разбередили мою душу, в которой я давно похоронила несбывшуюся мечту стать матерью.

Войдя в плацкартный вагон, я специально замедлила шаги, чтобы успеть еще раз взглянуть на их белокурые головки. Женщина спала сидя и, как это обычно бывает, раскачивалась из стороны в сторону в такт стуку колес. Я приостановилась. Она тут же проснулась и посмотрела на меня встревожено - вопрошающим взглядом.

- Неужели она чего-то боится? А ее ли это дети? Слишком она хрупка, чтобы выносить и родить таких малышей! – промелькнула шальная мысль.

Наши взгляды встретились и тут же разошлись.

- Извините! Я еду одна! Еду в спальном вагоне. Там просторно, чисто и не так душно, как здесь! А я не курю! Поэтому можете взять своих детей и перебраться в мое купе! – неожиданно для себя, предложила я.

- Спасибо! Но я еду очень далеко. Вы выйдете, а мое место будет уже занято! Нет! Я здесь останусь! И еще раз спасибо!

Одна из девочек захныкала, и сразу же заплакали две другие. Спящие пассажиры оторвали головы от подушек, недовольно посматривая в сторону молодой матери.

- Вот так всегда! Стоит одной из них пошевелиться, как две другие тут же открывают глаза! Ну а если кто-то из них заплачет, тогда шуму не оберешься! – приговорила она, ловко управляясь с детьми. Ту, что заплакала первой, она положила себе на руку, вторую на колени, а свободной рукой притянула к себе третью. Почувствовав мамины руки, девочки тут же успокоились.

- Но так нельзя! Вы живой человек! Вам же нужно и выйти, ну, хотя бы в туалет, а с кем вы оставите детей? – и я выразительно посмотрела на спящих пассажиров. – В наше время ни на секунду нельзя оставлять детей с незнакомыми людьми, а таких красавиц и подавно. Я видела, что последний аргумент попал в самую точку.

- Куда вы едете? – бледнея, тихо спросила она.

- В Омск. А вы куда?

- Тоже туда!

- Вот и славно! Давайте я вам помогу! Где ваши вещи?

- Вот этот баул.

- «Так у нее же ничего нет! Боже мой! Как она могла решиться ехать одна, зимой, да еще в Омск с такими вот пожитками и тремя малютками?»

-Я возьму ваши вещи и одну из ваших дочек!

- Возьмите ту, которая спит у меня на коленях.

Я наклонилась, чтобы взять девочку с колен матери, а она тут же открыла свои глазки, наморщила носик и громко заплакала, разбудив пронзительным криком, своих сестричек.

- Минутку! Не трогайте ее! У меня есть коляска! Сейчас все будет в полном порядке! – нежно приговаривала она, обращаясь не ко мне, а к детям, целуя каждую в лобик, прежде чем опустить в коляску, а те радостно гукали.

Мы разложили диван и она, прикрыв чистым платочком грудь, начала их кормить.

- Сколько им!

- Девять месяцев.

- И вы их еще кормите грудью? Всех троих? – не сдержавшись, воскликнула я

Она сердито покосилась в мою сторону, но все же ответила.

- У меня хорошее молоко, поэтому я решила их кормить до тех пор, пока не устроюсь на новом месте. Материнское молоко - это их здоровье.

-И вы ничем их не подкармливаете?

- Пока ничем, так как наблюдающий их врач сказал, что это им и не нужно! Они не отстают ни в весе, ни в развитии, а наоборот! Я хорошо знаю, что делаю! – с гордостью сказала она.

От этой женщины веяло порядочностью, душевной чистотой и необыкновенной аккуратностью, а от детей - тем более.

Малютки были настолько симпатичны, что их просто хотелось «скушать».

Женщину звали Аней, а ее девочек: Ирочкой, Светочкой и Сонечкой.

- Если бы я родила трех дочерей, то назвала бы их Верой, Надеждой и Любовью.

- Звучит красиво, но эти имена им не подходят, потому что я еврейка, хотя их папа русский! – глядя мне прямо в глаза мягко, но с особыми интонациями в голосе ответила она.

На небольших полустанках Аня выбегала из вагона в одном платье, покупала несколько вареных картофелин, пару сваренных вкрутую яиц и только однажды позволила себе купить жареную курицу, которую она аккуратно разрезала на части, кусочек съела, а все что осталось положила в плотный кулек и повесила за окно.

Я могла бы пригласить ее в вагон - ресторан, или чем-то угостить, но хорошо понимала, что она не только откажется, но и обидится.

Когда малышки засыпали, мы разговаривали с ней о чем угодно, но как только я хотела перевести разговор на интересующую меня тему, она ловко от нее уходила. Но я и сама уже догадалась, что Аня едет одна с тремя детьми в чужой город, где ее никто не ждет.

Наш поезд уже приближался к пригородам Омска, и колеса стучали особенно громко в такт моего гулко бьющегося сердца.

- Аня! Я очень к вам привязалась! У меня есть большой красивый дом и небольшой сад, в котором растут яблони, кусты малины и смородины! Есть даже небольшая лужайка, вокруг которой я посадила цветы. Весной и летом девочки смогут резвиться в саду, ну а зимой гулять в защищенном от ветра и сугробов месте. Мы живем с мужем вдвоем. Детей у нас нет. Погости у нас немного, а потом поедешь к своим родным!.. – подыскивая нужные слова, несколько запоздало добавила я.

- Зачем вы так?! Ведь вы давно во всем разобрались! Но вам не стоит волноваться! Мы не пропадем! У меня есть к чему стремиться и для кого жить! А я своего добьюсь, чего бы мне это не стоило!

- Любой ценой! – не сдержавшись, спросила я.

- Только не той, о которой вы подумали, а тем более не за счет моих девочек! – как всегда прямо ответила Аня. – Татьяна Ивановна, спасибо вам за все! В плацкартном вагоне моим дочкам было бы, действительно, очень плохо! – и она неловко чмокнула меня в щеку.

Поезд резко дернулся и остановился. На перроне меня ждал муж с красивым букетом цветов. Он бросился ко мне. Я обернулась и едва успела заметить быстро удаляющуюся фигурку Ани, прежде чем она окончательно затерялась в беспорядочной перронной суматохе.

- Жди меня здесь! - оттолкнув ничего непонимающего мужа, крикнула я и побежала догонять Аню.

- Аня, Аня подождите! - задыхаясь от бега и морозного воздуха, кричала я.

Она обернулась и остановилась, а я, не удержав равновесия, растянулась на скользком от снега асфальте. Упала так, что не могла подняться от резкой боли в ноге.

Муж хотел отвезти меня в больницу, но я так резко дернула его за руку, что он уставился на меня, как на ненормальную.

- Витюша! Сначала мы подвезем к нам домой Аню и ее детей, а потом поедем в больницу! А?

- Татьяна Ивановна! – запротестовала Аня. – Вы же прекрасно знаете, что я справлюсь со своими проблемами сама!

Налетевший порыв ветра тщетно пытался приподнять полы наших с мужем теплых, из натурального меха, шуб. А Аня, наклонилась над коляской, пытаясь защитить собой лица спящих девочек от сильных порывов ветра. Полы ее старенького пальтишка распахнулись и взметнулись вверх «крыльями случайно попавшей в снежный капкан пичужки», а облезлый воротник не мог уберечь шею от жалящих укусов снежной крупы, которую принес с собой ветер.

- Я слышал, что вас зовут Аней! Милая девочка, иногда стоит прислушаться к здравому смыслу! Выслушайте меня! Синоптики обещали резкое понижение температуры, ураганный ветер и сильный снегопад. И пока мы препираемся ваши прелестные малютки могут замерзнуть и простудиться! Да и моя Танюша страдает от сильной боли в ноге! – подхватывая меня на руки, прокричал муж. – Везите своих детишек к машине, и как можно быстрее!! А не то мы попадем в такую круговерть, что мало нам всем не покажется!

Муж усадил меня в машину и принялся устраивать Аню и ее девочек на заднее сиденье, а ее баул бросил в багажник. Я застонала. Моя нога в тепле разболелась так, что у меня из глаз покатились слезы. Он нажал на газ, и машина рванула с места, а трехместная коляска, осталась на стоянке.

Аня побледнела. Ее подвижное лицо неестественно вытянулось, а в глазах застыли непролитые слезы. Дети лишились свого «транспорта», этого скрипящего от старости четырехколесного «домика», защищающего ее малюток от ветра и дающего возможность свободного передвижения.

- Анечка! Не переживайте! Эта «старушка» через пару недель развалилась бы под тяжестью этих красавиц!

В это время малышки громко заревели в три голоса, как будто поняли о чем идет речь. Аня принялась их успокаивать, но они кричали, захлебываясь от плача.

- Вы только подумайте, какую обузу взвалили себе на шею! Ни сегодня, ни завтра, ни третьего дня у вас не будет возможности как следует отдохнуть, не то чтобы выспаться! А Татьяне Ивановне нужен покой! Она итак из-за меня пострадала! Мне очень жаль, что так получилось! Я не раз убеждалась, что «добро наказуемо!». Подтверждение налицо!

- Аня! Перестаньте говорить глупости! Для нас их крик все равно, что хорошая музыка! Здоровые дети обязаны громко плакать! – Девочки, я вас понял! Красавицы мои, вы вправе требовать возмещения за причиненный ущерб! Клянусь таниной ногой, что у вас будет самый современный и красивый экипаж! – улыбаясь и ведя машину на предельной скорости, ласково приговаривал он. И, как не парадоксально, малышки, услышав его голос, тут же перестали плакать.

- Анечка!- с искренними нотками радости воскликнул мой муж. – Вы хоть понимаете, что произошло? Так чтоб вы знали, эти крошки признали во мне своего дедушку!.. Аня ничего не ответила. Но я не могли не ощутить возникшее между нами напряжение, которое напоминало туго сжатую стальную пружину, которая в любую секунду могла лопнуть от перенапряжения. Именно поэтому мой муж перешел на одесский диалект, чтобы хоть как-то смягчить обстановку.

- «Дедушка»! – превозмогая боль, сказала я. Мы недалеко от нашего дома! Я посижу в машине, а ты проводи гостей в дом! Аня должна покормить и переодеть детей! А когда мы вернемся, ты сможешь с девочками вдоволь пообщаться! – несмотря на протесты Ани, сказала я.

В больнице мне наложили гипсовую повязку, а когда мы вернулись домой, нас ждал накрытый стол. Выкупанные и накормленные девочки сладко посапывали во сне.

Мы выделили для Ани две комнаты. Накупили детям шубки, шапки, словом все, что нужно малышам зимой, да еще и в таком суровом климате.

- Татьяна Ивановна! Давайте договоримся! Я буду варить, убирать, делать все, что требуется по дому и сама ухаживать за своими детьми. А как только вы сможете ходить, я пойду искать работу, а после работы буду делать домашние дела.

Прошло несколько дней. Аня оделась, взяла детей и поехала в городской совет.

Вошла в дом с сияющими от счастья глазами.

- Татьяна Ивановна, дорогая! Меня хорошо приняли и даже обещали сделать прописку, устроить на работу и выделить место в детских яслях.

Аня рассказывала про свои замечательные новости взахлеб. Я взглянула на мужа и увидела по выражению его лица, что он огорчен. С приездом Ани в нашем доме поселилась радость. Сама Аня заряжала весь дом положительной энергией. Эта молодая женщина никогда не огорчалась по пустякам и была уверена, что безвыходных ситуаций вообще не существует.

- Меня это так удивило, что я даже ее переспросила: - Ты действительно в этом уверена?

- Конечно! Только в двух случаях ничего нельзя сделать: в одном – это когда кто-то очень серьезно болен! А во втором, - когда тебя не любят! Любовь - она как жизнь: если она есть, то ты жив. Если ее нет, то можно считать, что ты не живешь, а только существуешь!

А она любила в своей жизни только одного мужчину, отца своих детей. И тут я, словно впервые, увидела Аню - в очень скромном костюме, который сидел на ее фигурке, как влитой. Она имела всего пару дешевых и скромных вещичек, но когда она их одевала, они на ней «пели». Она не была красавицей, но ее нельзя было не заметить, хотя она не красилась, не пользовалась кремами, но следила за своим лицом, руками и телом, обходясь подручными средствами.

Прошло три недели. Я уже ходила без посторонней помощи. Аня начала работать, а детей отводила в ясли. Я ее девочек обожала, а они ко мне относились очень сдержанно, улыбались, но на руки шли без большой охоты, а с мужем были большими друзьями. Как только он заходил в дом, все трое на перегонки подползали к нему, цеплялись пухлыми ручонками за его брюки, пытались встать на ножки и тут же плюхались на свои круглые и аппетитные попки, заливаясь звонким, переливчатым смехом. Их смех был похож на перезвон серебряных колокольчиков. Муж ложился на ковер, и они делали с ним все, что хотели. Больше всего им нравился его нос и волосы.

А их мама штудировала объявления, подыскивая дешевое жилье на съем.

- Аннушка! Зачем ты усложняешь себе жизнь! – чуть не плача уговаривала ее я. - У нас большой дом! Ты и девочки нас нисколечко не стесняете. И потом, ты даешь деньги на продукты, хотя в этом нет никакой необходимости, да еще и по дому все делаешь! По большому счету - это мы тебе должны доплачивать! Поживи у нас, пойди на подготовительные курсы, поступи в университет, а мы с удовольствием присмотрим за нашими «внучками»! У них же нет ни бабушек, ни дедушек, правда!

Аня сначала отшучивалась, но и она к нам привязалась. Я это нутром чувствовала. И все бы было прекрасно, если бы я не должна была уехать в командировку. Выйдя из подъезда, я столкнулась со своей мамой, приехавшей ко мне погостить.

«Вот уж некстати!» – зная ее вздорный характер, подумала я.

- Мама, у нас живет молодая женщина с тремя маленькими девочками! Прошу тебя не делай их жизнь невыносимой! Я их люблю и они мне очень дороги! Смотри! Если Аня уйдет, я тебе этого не прощу! Если я потеряю их, ты потеряешь меня! Поняла! – а так как время поджимало, я села в машину и уехала.

Поняв, что ее дорогой зять любит чужих детей, моя мать решила, что он питает к Ане какие-то чувства, и что ее сумасшедшая дочь пригрела у себя в доме «змеюку», которая в любую минуту уведет у нее мужа. Поэтому она настроила против Ани всех наших соседей, уверяя их, что Аня спит с моим мужем. Как только общественное мнение было доведено до нужной кондиции, мать накатала мне письмо с подробнейшим описанием всех злодеяниях этой «прости – господи».

- Можешь обзвонить всех наших соседей в округе! Они тебе обо всем расскажут!

В душе я была уверена, что все эти наветы гроша ломанного не стоят.

Наверное, мать поняла, что я ей не очень верю. И тогда отправила мне телеграмму-молнию. «Ты доигралась! Он подал на развод! Теперь у нее есть мужик, а у тебя дырка от бублика!»

Я хотела лететь домой на самолете, но из-за сильного снегопада рейсы были отменены. Пришлось ехать поездом.

Подъехав к своему дому, я услышала громкие крики матери, которая ругалась с моим мужем, а он стоял в дверях с дипломатом в руках.

- Он уходит! Вот сейчас он развернется и уйдет из дома! Уйдет к другой! Уйдет навсегда! – обожгла безумная мысль. – Татьяна! Перестань себя накручивать! Успокойся и возьми себя в руки! Наверное, мать как всегда переборщила! Ты же ее хорошо знаешь! Остынь! Ты всегда была здравомыслящей женщиной! – распахивая калитку, приказала себе я.

А вокруг дома стояли выбежавшие из своих домов женщины, закутанные в теплые платки и осуждающе покачивающие головами.

- Татьяна! Смотри, что ты наделала! – теребя рукав моей шубы, крикнула одна.

- Сама, своими руками отдала мужика этой залетной потаскухе! – добавила другая.

- Ты только посмотри, как он ее защищает!

- А чему ты удивляешься! Он же ее обрюхатил! Она уже и на учет встала! Как же ему ее не защищать! Он всю жизнь детьми бредил! – вот именно эти слова вывели меня из равновесия. «Я, его жена, не могла зачать, а она - пожалуйста! Нагуляла троих! А теперь сколько?»

Я разъяренной фурией ворвалась в дом, оттолкнув в сторону мужа, отбивавшегося от брызжущей слюной матери, которая учинила такой скандал, от которого стены дрожали.

- Танюша! Забери от меня эту вздорную женщину, или я за себя не ручаюсь! – бросаясь ко мне навстречу, крикнул муж.

- Это я за себя не ручаюсь! – бросила я, и закатила ему такую оплеуху, от которой моя рука рикошетом отскочила назад. Я взвыла от боли. А муж - от унижения.

- Подлец! Ублюдок! Променял мою дочь на какую-то приблудную сучку, которая принесет тебе твой или чужой приплод! Забирай свою шлюху и убирайся! Вон отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было-о-о!! – орала мать.

- Мама, прекрати истерику! Я сама во всем разберусь! А ты собирай свои вещи и уезжай! Так будет лучше! – стукнув кулаком по столу, выкрикнула я.

И тут я увидела Аню! Ее лицо выделялось белой маской на фоне старенького пальто с облезлым воротником. В одной руке она держала свой баул, а другой сжимала ручку детской коляски, в которой заливались плачем напуганные криком малышки.

Одного взгляда на ее лицо мне хватило, чтобы понять, что я попала в ловко расставленную матерью ловушку.

- Аня! Аня! - неужели это правда? Скажи! Тебе я поверю!

- Дайте пройти! – тихо с достоинством сказала Аня и бесстрашно пошла к выходу, а моя мать, бросившаяся на нее с кулаками, застыла на месте, как вкопанная.

Аня ушла и затерялась в неизвестности.

У моего мужа случился сердечный приступ, а я сама долго лечилась от депрессии, которая сводила меня с ума.

Через пару дней раздался телефонный звонок. Я схватила трубку. Это была Аня.

-Татьяна Ивановна! Спасибо за все, что вы с мужем для нас сделали. Я этого никогда не забуду!

- Аня! Послушай! Только не вешай трубку! Извини! Прости меня, прости, если можешь! Ты должна вернуться домой! Виктор слег с сердечным приступом, а у меня в конец расшатались нервы! Умоляю! Возвращайся!

- Мне очень жаль! Но то, что должно было случиться, уже случилось. Как только я встану на ноги, обещаю, что обязательно позвоню! И еще, я хочу, чтобы вы знали: кроме вас и дороже вас у меня никого нет! Берегите себя! Я и девочки вас очень любим!..

Это был поступок, который еще выше поднял ее в моих глазах…

Вынув из сумки зеркальце, я едва успела вытереть слезы, припудрить нос, и взять себя в руки, как мой попутчик вернулся в купе.

- Меня зовут Сергеем Анатольевичем, - сказал он, присаживаясь и глядя мне прямо в глаза, Москвиным. А вас?...Несколько секунд его вопрос висел в воздухе.

- А меня Татьяна Ивановна.

- Вот и познакомились! А теперь расскажите мне все, что вы знаете об Ане и девочках! И, пожалуйста, ничего от меня не скрывайте!

Выслушав мой рассказ, Сергей долго молчал.

- И она вам больше не звонила?

- Первое время звонила, потом перестала.

- А вы не знаете, куда она могла податься?

- Нет! Представьте себе, что я даже фамилию ее не знаю!

- Как это не знаете? – удивленно воскликнул он.

- То есть знаю, но только с ее слов, так как нам и в голову не могло потребовать у нее паспорт! А фамилию я не запомнила, о чем очень сожалею! Знала бы фамилию, нашла бы и Аню! – слегка помедлив, протянула я.

И вдруг закричала.

- Сейчас! Минуточку! Господи! Только сейчас я вспомнила, что она назвалась двойной фамилией! Первую я не могу вспомнить, а вторая, вторая была, как и у вас, Москвина.

- Боже мой! – схватившись за голову руками, простонал он. – Я все понял: она осталась на своей фамилии, а детям, детям дала мою фамилию. Но как ей это удалось?

- Как удалось? – переспросила я. Да все очень просто! Наверное, ваши друзья ей и помогли. Ей никто и ни в чем не смог бы отказать! Она какая-то особенная!

- Я это знаю! Теперь я ее точно разыщу! Спасибо вам и давайте останемся друзьями!

- Сергей Анатольевич, запишите номер моего телефона! Когда вы ее найдете, позвоните мне! Сколько лет прошло, а мне ее так не хватает!

(Продолжение следует)