За границу

*Торик  - Иордания, Египет *Свадьбы в Праге

Из-за границы

*Лечение в Израиле

Однодневные экскурсии по Израилю из Ашдода, Ашкелона, Бат-Яма, Беэр-Шевы и других городов Расписание и цены>>> Многодневные экскурсии и заказ гостиниц Расписание и цены>>>

Объявления движения

27.11.07

 

БОЛЬНИЦА В АШДОДЕ – ЗА ЦЕНОЙ НЕ ПОСТОИМ!

 

В выходные дни мне довелось побывать в Рамат а-Шароне. Этот небольшой городок к северу от Тель-Авива славится успехами в женском баскетболе и одним из самых высоких в Израиле уровнем жизни. Кроме того, здесь живут мои дальние родственники, в гости к которым периодически собираются десятки других моих родственников из разных уголков страны. Так случилось и на сей раз; причём я, будучи единственным ашдодцем за длинным и шумным столом, неожиданно оказался в самом центре всеобщего внимания.

Оказывается, многие узнали из телевизионных репортажей и публикаций в СМИ о массовой демонстрации, проведённой жителями нашего города в Иерусалиме, под лозунгом "Ашдод требует свою больницу!" И со всех сторон на меня посыпались вполне ожидаемые вопросы: "Как удалось собрать на акцию такое внушительное число горожан?", "Как отреагировала на происходящее власть, к которой, собственно, и были обращены лозунги демонстрантов?", "Каковы истинные причины того, что в городе калибра Ашдода, до сих пор не построена собственная больница?" и т.д.

Самое интересное, что некоторые из моих собеседников просто не ведали, что госпиталь-стационар в Ашдоде отсутствует как таковой. Не знали они и о том, что численность населения в нашем городе уверенно приближается к четверти миллиона человек. Им, жителям Тель-Авива и Холона, Хайфы и Кфар-Сабы, Нетании и Реховота, не понять, что значит везти человека, нуждающегося в срочной медицинской помощи, в приёмное отделение, расположенное в нескольких десятках километров от дома. Особенно в часы пик, когда даже водителям амбулансов с трудом удаётся преодолевать дорожные пробки. Даже считанные минуты задержки могут стать определяющими для людей, балансирующих на грани жизни и смерти. К величайшему сожалению, непоправимые трагедии при транспортировке больных или пострадавших, связанные исключительно с фактором потери времени, уже перестали быть чисто гипотетическими…

Я не стремлюсь к переоценке значения демонстрации, проведённой ашдодцами в Иерусалиме в минувшую среду, и не хочу произносить чересчур громких слов. Станет ли это событие отправной точкой завершающего этапа нашей борьбы за городскую больницу – покажет будущее. Надеюсь, что достаточно обозримое! Но некоторые вещи стали очевидны уже сегодня, и именно они позволяют с оптимизмом ожидать благополучного финала ашдодской "больничной саги". Самое главное – то, что впервые за полувековую историю нашего города его жители вышли бороться за своё законное право столь широким и объединённым фронтом. В четырнадцати автобусах, отправившихся в столицу, были представители практически всех социальных слоёв и этнических общин: репатрианты из СНГ, Эфиопии, Аргентины и Франции и старожилы из Марокко и Туниса, уроженцы Бухары и Грузии и коренные израильтяне, рабочие и служащие, пенсионеры и частные предприниматели. В акции приняли участие около тысячи человек, более трети из которых составили активисты и группа поддержки нашего общественного движения "Община Ашдода". В этой связи хочется отметить чёткую организационную работу, которую провёл сопредседатель "Общины Ашдода" Алекс Эпштейн.

Самой высокой оценки заслуживает деятельность городского штаба по борьбе за больницу, во главе которого стоит исполняющий обязанности мэра Ашдода, доктор Ихиель Ласри. Знакомый с проблематикой здравоохранения, что называется, изнутри и обладающий недюжинными организаторскими способностями и харизмой, Ласри сумел в довольно короткие сроки превратить  вверенный ему муниципальный штаб в эффективный инструмент достижения общегородской цели. На самом высоком уровне решаются текущие вопросы по логистике. К примеру, наших демонстрантов не только доставили в Иерусалим и обратно на комфортабельных автобусах, но и обеспечили их питьём и питанием. Народу были выданы символичные красные зонты и форменные майки, а также плакаты, транспаранты и прочая атрибутика с лозунгами о необходимости больницы в Ашдоде.

Повторю свои слова, уже сказанные выше, – всё это я пишу не ради пустопорожних восторгов и малообоснованных победных реляций. До практического начала строительства ашдодской больницы всем нам придётся поработать ещё немало. Однако первая настоящая и значимая победа муниципальным штабом уже одержана: наши горожане поверили в себя и в свои возможности и силы, поверили в то, что, объединившись, им удастся отстоять своё законное право. Наши горожане поняли, что в основе муниципальной борьбы за больницу лежат не чьи-то узкие политические интересы, а реальные усилия по кардинальному изменению ситуации в ашдодской системе здравоохранения. Именно поэтому ашдодцы мощно и консолидировано отправились на иерусалимскую демонстрацию, не испугавшись проливного дождя и жуткого холода.

…Сегодня ни один здравомыслящий человек в городе уже не спрашивает, куда пойдёт инвестируемый в деятельность штаба миллион шекелей, и не задаётся вопросом, а нужно ли вообще тратить деньги на эту борьбу. Впрочем, тому, кто всё же сомневается, я напомню не об одном миллионе, а о многих, которые мэрия Ашдода ежегодно изыскивает на бюджеты кинофестивалей и "песочных" концертов. Развлекаясь на широкую руку, не стоит забывать и о самом важном – о спасении человеческих жизней.

   Ашдоду нужна больница, и никакие средства для этой цели город жалеть не должен.

 

Дмитрий Айзин,

пресс-секретарь объединённого

движения "Община Ашдода"

 

 

ТЫ ПРАВ, ТЫ СВОЙ

 

            В кабинете Бориса Гитермана, что в ашдодской мэрии, я пробыл без малого два часа.  И каждая их минута  убедительно утверждала, что в городской управе может всё-таки бурлить настоящая, неугомонная жизнь. С пользой для людей  - если того, конечно же, хочет человек, наделённый властью, пусть даже от него не всё, но многое зависит. Повторюсь: было бы у власть предержащего желание.

            Вот звонок советника министра финансов. Вслед ему звонит женщина. Она в отчаянии. У неё проблематичный ребёнок трёх с половиной лет. Отстаёт в развитии от сверстников. А в детском саду откровенно безжалостно отторгают его от них, отказываются от малыша. Гитерман дает адрес, по которому женщина должна обратиться и клятвенно заверяет: в    случае отказа лично вмешается в решение вопроса.

            Можно удивляться тому, что он не отстраняется от вопросов, которые совершенно не касаются его обязанностей заместителя председателя городской Компании по культуре. Но понимаешь: взвалив на свои плечи руководство движением «Община Ашдода», он охотно подписал себе приговор - всеохватно, неустанно и беспрерывно касаться всего, что тревожит людей. К сожалению, наше время настолько ярко и прочно пропитано ложью и равнодушием, что таких подвижников, как этот человек, воспринимаешь с надеждой: именно они и моральные ориентиры укрепят в народе, и вернут ему веру в справедливость…

            Заметил: те, кто звонят Борису,  говорят долго. Можно найти любое объяснение этому. Скажем, человек не в состоянии изложить свою просьбу лаконично. Гитерман понимает таких людей и у него не  возникает и тени раздражения. Выслушать надо всех. И тех неугомонных, кто успокоится лишь тогда, когда услышит обстоятельные, детальные ответы на все вопросы, которые задаёт. И тех, которым кажется, что незначительных вопросов у них нет и быть не может. Но одно ясно: несть числа людей обращаются к Гитерману не просто с надеждой, а с уверенностью, что встретят понимание, получат помощь. Откуда эта уверенность? Объяснение одно – земля слухами полнится. Люди убедились, что, обратившись к Борису, будут выслушаны, а их просьбы не забыты, выполнены. К иному начальнику в нашей же ашдодской мэрии  надо ждать месяца полтора, чтобы соизволил подступиться к нему, а потом, побывав у него, столько же времени чертыхаться – впустую ждал, напрасно раскрывал душу. Потому как разуверился, пришел к выводу, что  кабинет надежды оказался непробиваемой стеной. А у депутата Гитермана телефон доступен всем и каждому, часы приёма не омрачены очередью – звони или приходи.

            В этом кабинете ощущается какое-то  непрерывное, буйное движение жизни. Хотелось найти другие, неизбитые слова, чтобы объяснить обстановку в комнате Гитермана,  затерянной среди бесчисленных   кабинетов мэрии. Нашёл, кажется. Здесь энергичное цветение жизни. В отличие от спокойной, не боюсь сказать – полуживой обстановки в комнатах  мэрии, пересчитать которые только на одном этаже  даже очень способному математику за полчаса никак не успеть. Почти все они открыты, в них невольно стреляешь глазами и удивляешься какой-то прочной омертвелости. Сознаёшь, что это далеко не так, люди что-то делают – но вот именно: что-то и кое-что. И  всё же не отстраниться тебе от собственных негативных впечатлений…

            Вот почему нисколько не странно, что для некоторых Гитерман – "не свой". Да и как можно оставаться "своим" для тех, кто испытал его праведный гнев за то, что, пригласив в Ашдод российских эстрадных артистов, они вогнали в песок миллион с лишним шекелей? Эка невидаль – "Сливки" и иже с ними! Ай да чудо заморское! С каким бы мастерством эти залётные ни пели и плясали, а денег ведь таких не стоят. И простым расточительством баснословный гонорар для них никак не назвать – это же сродни наплевательскому отношению к нуждам тысяч семей, где растут и нуждаются в помощи юные таланты, это пренебрежение к сотням творческих личностей нашего города, поддержка которых принесла бы культуре и науке неоспоримую пользу. Да мало ли дыр у нас, которые латать – не перелатать?

            В нём не утихает убеждённость в том счастливом  обновлении отношений между людьми, которые, в конце концов, увенчаются благом для них же. Гитерман поведает вам, что такой сдвиг к лучшему за последние несколько лет уже произошёл. И мне, хоть и  сомневающемуся в такой метаморфозе, если б довелось видеть в его кабинете столько посетителей, сколько он бы вместил под завязку, если б довелось услышать от них  возражения,   не пришлось бы долго раздумывать, кому верить в первую очередь – Гитерману или им. И только потому ему верить, что он больше иных связан с народом и поэтому лучше иных знает его. Вот поэтому если "не свой" он для некоторых, то "свой" – для многих…

            Я даже теоретически не могу представить себе у власти человека, которого самая банальная жалоба может заставить, при всей его занятости, сесть в собственную машину и устремиться к дому жалобщика. Просто не могу представить себе такого ненормального человека. В   хорошем  смысле этого слова - ненормального, то есть такого,  поведение которого вышло за рамки той нормы, что характеризует нынешнюю нашу власть, которая по великим еврейским праздникам кричит в лужёную свою глотку о едином народе, а в будние дни в упор его не видит.

И вот слышу от посторонних людей: у Гитермана  поездки к простым людям на собственной машине вошли в практику. Не в пример большинству  каменнозадых чиновников.                                                                                                                    Невероятно, но на всё хватает времени у этого шестидесятилетнего мужчины. Может быть, поэтому язык не поворачивается назвать его немолодым…Он не расчленяет проблемы простых людей и проблемы всего города на первостепенные и второстепенные. Вот обращается к нему пожилой человек из района «юд-бет». У него трёхкомнатная квартира, живёт в ней сам, а «доброжелатели» позаботились, чтобы служащие мэрии, отвечающие за взимание городского налога, засомневались: положена ли скидка человеку, которому просторно жить в трёх комнатах? Не живёт ли в его квартире ещё кто-то, на кого льгота не распространяется? Гитерман рассказывает, как ему пришлось развеивать сомнения, чтобы оставили в покое старика. С той же запальчивостью, словно утверждая, что всё в его подвижничестве главное, он делится собственным планом обновления районов «алеф» и «бет». Волей времени эти районы с каждым днём отбрасываются во вчерашний день, катастрофически стареют. И признаётся: к сожалению, повлиять на будущее преобразование этих районов не под силу «Общине Ашдода» - лишь два мандата у неё сегодня в муниципалитете города.

           Как строитель, делающий кладку  с врождённой старательностью, не думающий о том, что несколько  кирпичей можно положить кое-как, ибо это все равно не повлияет на качество всего здания в целом, Гитерман  не пренебрегает ни одним  обратившимся к нему человеком. Всё, что в силах, он старается сделать для всех и каждого.

           Как строитель, возводящий дома, не думает о том, что стихия может их разрушить и все его старания окажутся под обломками, так и Гитерман не допускает мысли о том, что его творящая энергия будет смята недоброжелателями, стремящимися умалить заслуги тех, кто, в отличии от них, многое делает и это «многое» - на виду у всех. А осуществлённое добро всегда упрямо живёт, оно защитит себя и, пусть даже с опозданием, принесёт творящему его заслуженную благодарность людей. Убеждённость в этом у Гитермана то ли от природы, то ли от пережитого, в том числе и в Израиле – кто знает? И важно ли знать это? Но, всё таки, думаю, что убеждённость эта стартовала в нём ещё в Кишинёве, где он жил и работал до репатриации в Израиль в 1974 году. И набирала силы здесь, где пришлось тяжело работать и столяром, и охранником – мало ли кем ещё? Потом он «закрепился» до самой пенсии  в армии, работал техником в ВВС. И здесь, поняв, что Гитерману по душе работа с людьми, что она даёт положительные результаты, его избрали председателем рабочего комитета военно-авиационной базы.

            Несколько месяцев назад в одной из многочисленных уличных беседках Ашдода, что на перекрёстке Бней Брит и Иерушалаим, подонки на каменных колоннах намалевали жирной краской пару фашистских свастик, коряво и старательно,  со вкусом придурковатых антисемитов  громадными буквами выписали слово «жиды», а поверх этой живописи, чуть ли не под самой крышей,  нарисовали небольшую пятиконечную звезду. Несколько скамеек  были выдернуты из заасфальтированной площадки. По просьбе Гитермана на место прибыл сотрудник мэрии Натан Гринберг с полицейскими. Негодяев до сих пор не нашли. Да и вряд ли уже найдут. Но не только это интересует меня. Меня интересует простой вопрос: почему человек позвонил именно Гитерману, почему не обратился к тем, кто непосредственно должен заниматься  подобными делами?

            К сожалению, всегда задаёшься вопросом: до каких пор людям непосильно трудно отдать человеку должное, хоть добрым словом наградить того, кто заслужил такое? Неужели не на виду у всех заслуги человека? Так оценим же их! Конечно, завоевать плотную, безоговорочную расположенность к себе всех людей невозможно. Сколько ни делай людям добра – и не так зачастую получается, и не всех охватить тем вниманием, на которое они рассчитывают, претендуют. Переменчивость мнений людских – внезапная, даже непредсказуемая. И «выползает» она  в тех местах, где никогда не ожидал, подумать даже не мог. Сталкивался Гитерман с такой неприятной непредсказуемостью. И хотя такое тревожит, и всегда будет тревожить его, он не позволяет своему сердцу озлобляться, не позволяет душе лениться. Он

 уверен в том, что, несмотря ни на какие огорчения, нужно делать людям добро.  И действительно -  всё, исключительно всё решается этим человеком. То ли по телефонному звонку, то ли в его небольшом  кабинете.

            Он почти никогда не бывает пуст, этот кабинет. В нём тишина никак не находит прописки. За то относительно короткое время, что пробыл я здесь, бывали минуты, когда в кабинет набивалось и полдесятка человек. Вот пришли ивритоязычные молодые люди просить помощь в продвижении своего проекта по внедрению в школах города специальных программ – и кажется молодым посетителям, что их  программы самые прогрессивные, самые оригинальные и на пользу школам, но и уверены: найдут понимание. И действительно – чуть ли непрерывно отвечая на телефонные звонки, Гитерману удаётся найти с пришедшими общий язык – ушли ребята довольными.  И  думается:  если бы изобрести да установить в этой комнате прибор, дающий возможность определять накал деловой атмосферы – иные кабинетах нашей городской управы вряд ли бы выдержали соперничество со скромным гитермановским .

            Он признаётся:

            - Не скрою, я стремился в депутаты. Правда не думал, что весь день, с утра до вечера, буду заниматься проблемами людей. А они наваливались на меня и наваливались…  И вот сейчас уже мне не только привычно решать их, я даже не представляю себя  вне такой бурной жизни…

            Когда я собрался уходить, подумал: впереди у этого человека целый день и пройдёт он в том сумасшедшем ритме, в котором и начался. В этом нет и тени сомнения. Но вот зачем всё это нужно Гитерману? Ответ, думаю, удивит: человек охотно отдаёт свой гражданский  долг людям. И  долг этот, как видно,  ниспослан наказом свыше  -  недаром же веру Борис сделал непременным состоянием своей души.

            В конце встречи я услышал:

            -У меня нет личных проблем. Получаю хорошую военную пенсию, жена работает, старший сын – состоятельный человек. Я полностью погружен в проблемы людей и по мере возможности их решаю.

            Он смотрит на меня, словно спрашивает: «Прав ли я, что так рассуждаю, так поступаю?»

            Я же смотрю на него улыбающимися глазами – так, чтобы в них он прочёл мой ответ:

            -Ты прав.

Эммануил Фельдман,

член Союза журналистов СССР

 

 

Ответ г-ну Михаилу Левину

 

 

Борис Гитерман,

депутат муниципалитета,

председатель объединенного движения "Община Ашдода"

 

 

 

Бокс - открытый  чемпионат города

 

   Выйти на ринг   не так просто - необходим   некий набор   настоящих мужских  качеств. Разумеется, храбрость, физическая  сила, азарт, но главное  - это  умение  брать  на себя  ответственность, способность  в одиночку  принимать   решения  и стремление  пройти  весь  путь до победы.

    16-17 ноября  2007  в концертном зале  матнаса "Дюна" прошел  открытый   чемпионат  Ашдода  по боксу  среди  молодежи и взрослых.

В соревновании   принимали  участие боксеры из  14 городов Израиля и более 80 участников, лучших боксеров  страны, среди  которых  были чемпионы  страны, призеры чемпионата Европы, участники  международных турниров.

Ашдодскую команду  представляли  15  лучших боксеров  старшего  тренера Михаила  Трахтенберга  и тренера Семена Володина.

 Поддержать  и  приветствовать  нашу  команду пришли  Борис Гитерман - заместитель председателя городской Компании по культуре, Александр Эпштейн - член правления  городской Компании  по спорту, Шалом Лутати-директор матнаса "Дюна". Следует  отметить, что руководство матнаса  всегда оказывает действенную помощь.

   Ашдодские  боксеры, победившие  в большинстве  весовых категорий, в очередной  раз  доказали  свой высокий  класс и заняли   достойное первое место.

Победителями   турнира  стали Моше  Фолгин, Дан Леви, Влад Коровинский, Никита Баум, Слава Усанов, Слава Корчевский, Алексей Колесников, Миша Коваль, Натан Зак.

   Турнир  прошел  на высоком профессиональном уровне  и подарил нашим болельщикам  яркое  и незабываемое зрелище.

   Скромную, но  приятную  помощь  в виде подарков  детям оказали  ресторан "Виктория"и "Беларусьтранс".

   В подготовке и организации  турнира  помог  родительский комитет: Александр Усанов и Вячеслав Баум.

   Бокс - мужественный вид спорта. Если  юноша не станет  знаменитым  боксером, но просто научится  не останавливаться  на пол дороги, а сумеет   и продолжать  свой путь до конца, до поставленной цели - это не так уж мало.

  И в завершение: хочется надеяться, что администрация города уделит внимание развитию бокса в Ашдоде в большей мере.

 

Михаил Трахтенберг, Семен Володин - тренеры ашдодской школы бокса

 

 

Рассказ – на ваше усмотрение

 

 Рассказ «Непредвиденный случай» написан со слов самой героини - жительницы Ашдода.

 

 НЕПРЕДВИДЕННЫЙ СЛУЧАЙ

    

   Шабат. Полдень. Час обеда.

- Извини, дорогая! Обедать не буду. Голова сильно разболелась. Наверное, я перенервничал в этом чертовом банке… пойду, полежу.

   Прикрыв мужа пледом, я присела рядом.

   Муж застонал. Его начала бить дрожь. Я сунула ему под мышку термометр.

« Тридцать восемь и пять. Что делать? Надо срочно везти его в больницу!»

- Милый, прими пока акамоль, а я тем временем вызову – амбуланс.

- Не смей, этого делать! - клацая зубами, прошептал муж.

- Но ты же весь горишь?

- А чем ты расплачиваться будешь?

- Наша больничная касса оплатит.

- Оплатит! Только, когда?.. Сначала ты сама понесешь эту сумму в банк, а лишь потом тебе вернут деньги. И то в том случае если меня положат в больницу! А если нет - заплатишь из собственного кармана! И плакали твои денежки!

   Я снова поставила ему термометр!

- Сорок!

- «Что делать? Побегу к соседу! Может, он нас подвезет до больницы».

- Вам повезло. Я еду на работу. Придется сделать небольшой крюк, но надеюсь, что пробок не будет! – сказал сосед.

Мы подъехали к приемному покою. К нам подбежал дежурный.

- Проезжайте, проезжайте быстрее! Частным машинам здесь останавливаться запрещено! Езжайте на стоянку, а потом ведите своего больного – в хедер миюн!

   Я открываю дверцу машины, вытаскиваю мужа, хватаю сумку с документами, а в придачу - внушительных габаритов саквояж, в который накидала те вещи, которые ему смогут понадобиться в больнице.

- Маэр, маэр! - кричит охранник.

Подхватив свои сумки, я подставила мужу плечо.

- Обопрись, дорогой! – а он еле держится на ногах. Что делать?

Обвешав себя сумками, как патронными обоймами, похожая на Анку- пулеметчицу, я чуть ли не волоком дотащила мужа до первого ряда стульев. В просторном лобби было полно больных людей, терпеливо ожидающих своей очереди.

Муж буквально рухнул на стул.

- Держись, дорогой! – и я рысцой потрусила к регистратуре. С ивритом я не в ладу. В спокойном состоянии могу еще кое-как объясниться, а когда волнуюсь…

- Мне нужна помощь? Моему мужу очень плохо!

   Служащая, неохотно оторвала от кресла внушительного вида зад, посмотрела через разделяющее нас стекло и крикнула.

- Жди своей очереди! Видишь сколько больных? – и сердито добавила:

- Если хочешь, найди кресло-коляску и вези его в приемный покой сама. Так будет быстрее! 

- А где его взять?

- Она махнула рукой, и прокричала: - Шама, кадима!

Вот я и начала метаться из одного «кадима» к другому. Пока не догадалась, что нужно бежать в приемный покой, схватить первую освободившуюся коляску и бегом возвратиться к мужу.

   В приемном покое его тут же подключили к монитору, взяли анализы и поставили капельницу…   А мне, вдруг стало нехорошо. Я пошатнулась и чуть не упала на пол. Меня успели подхватить и положили на каталку рядом с мужем!...

- Спустя четыре часа мужу сбили температуру и отпустили домой. А меня повезли в кардиологию с подозрением на инфаркт…

- Так что и деньги за пребывание мужа в приемном покое заплатили, и инфаркт  заработали.

   PS: Скоро семнадцать лет, как мы живем в Ашдоде, и слышим одно и то же: проект уже утвержден, место под строительство выделено, и вот-вот начнется строительство самой больницы.

   А на южном выезде из Ашдода стоял большой щит, который извещал своих жителей, что это место «забито» под будущую больницу. Через пару месяцев щит исчез. И на его месте появилась новая заправочная станция.

 Мэрия постаралась! Вместо больницы – заправочная станция! Зато машину заправить можно в считанные минуты.

- А больной?

- Это уж как повезет! Естественный отбор! Быть или не быть! Жить или не жить! А если не повезет, и человек не успеет добраться до больницы «Каплан» или «Барзилай», что тогда?

   Все очень просто... Успеет вовремя попасть в морг.

   А вот об этом «слугам народа» думать некогда.

- Больной может и подождать! Авось, выдержит!

 

Римма Ульчина