Я ВЕРЮ!

     Свершилось! После трех  лет уклонения от публичной дискуссии, господин Гершов озвучил свои претензии ко мне. И пускай он не сделал это прямо. Вопросы записаны секретарем заседания городского совета и адресованы  генеральному директору городской Компании по культуре Игалю Гамлиэлю.  Но шила в мешке не утаишь. Все эти вопросы касаются меня лично. Сформулированы они по итогам заседания городского совета, на котором господин Гершов даже  попытался  отправить депутатов от «Общины Ашдода» - меня и Майю Слуцкую в …оппозицию.

    Вы представляете?!  «Гершов и товарищи» готовы собственными руками создать в городском совете религиозное большинство, лишь бы только лишить Гитермана и Слуцкую минимальных рычагов влияния. А когда депутаты горсовета на этот ход не поддались, то на следующее заседание горсовета фракция «Наш дом Ашдод» не явилась в полном составе. Только кого наказали? Итог демарша оказался плачевным. Религиозное большинство в этот день приняло решение о том, что большой игровой комплекс для детей, который планируется установить на одном из пляжей, не будет работать по субботам.

    -  Спасибо депутатам «Нашего дома», своей неявкой они фактически проголосовали вместе с нами, - сказал по этому поводу руководитель фракции партии ШАС в горсовете, заместитель мэра Амрам Кнафо.

      Но вернусь к вопросам, заданным г-ном Гершовым.

 Вопрос первый. «Кто определяет характер работы избранных  комиссий в Матнасах, является ли эта работа политической или нет»? 

     Прежде чем ответить, поясню суть вопроса. Речь идет об общественных советах, которые должны определять главные направления работы матнасов. У каждой фракции по коалиционному соглашению имеются «свои» матнасы. Например, к фракции «Наш дом Ашдод» относятся матнасы «Юд» и «Тет».  К нам, "Общине Ашдода" – матнас "Юд Бэт", который должен войти в строй в ближайшее время. Эти советы должны действовать.  Но, чаще всего, их не видно и не слышно.

        Зато действуем мы с Майей Слуцкой, ежедневно посвящая общественной работе по 8-10 часов. А в силу того, что я являюсь заместителем председателя совета  директоров городской Компании по культуре, наша работа особенно видна именно в матнасах.  Впрочем, если бы мы отвечали, к примеру, за дошкольное образование или чистоту и благоустройство, уверяю, на этих направлениях тоже бы все давно изменилось к лучшему. Мы стараемся работать эффективно, правильно определяя насущные задачи и пути их исполнения. С другой стороны, естественно, что каждое эффективное действие приводит к нам новых сторонников. Ведь мы – депутаты горсовета и мы готовы в рамках закона работать со всеми, кто этого хочет, включая и советы при матнасах.

     Вопрос второй. Его суть можно сформулировать так: «Кто разрешил амуте «Центр по продвижению проектов  культуры», связанной с движением «Община Ашдода»,  сотрудничать с муниципалитетом  и городской Компанией по культуре?»  Отвечаю. А кто запретил? Центр проводит конкурсы, фестивали, концерты. Разве это преступление? Ах, да, Вас смущает «связь» амуты с нами. Когда-то это была наша амута. Но три года назад мы безвозмездно передали ее под Центр. Теперь в ней другие люди и другой устав, в котором записано, что цель амуты - продвижение культурных проектов. Все юридически узаконено. И я, честно,  был бы рад, если бы управление абсорбции, которое курирует лично Гершов, тоже бы работал и с этой амутой, и со многими другими. Но отделу абсорбции почему-то удобнее больше всего работать с амутой, которой, на сколько мне известно, руководит родственник оппонента, и которая за организацию одного концерта может получить до полумиллиона шекелей. Примерно пятьдесят различных общественных организаций, которые  «связаны с нами», включая Центр, за прошедшие три года не получили даже половины от этой суммы. Воистину, в чужом глазу соломинку заметил…

    Вопрос третий. По словам моего оппонента - кто-то из артистов со сцены заявил, мол, голосуйте за Гитермана. На вопрос, почему артист это сказал, тот якобы ответил, что деньги ему дает лично Гитерман и он должен их отрабатывать. И потому мой оппонент интересуется: "Откуда у депутата Гитермана деньги, которые он раздает артистам?". Похоже, здесь меня перепутали с Аркадием Гайдамаком.  Я военный пенсионер, офицер израильской армии в отставке.  На жизнь мне хватает.  Но вот на артистов - никак. Тем более что меня сегодня поддерживают сотни творческих людей. Неужели кому-то в голову может прийти мысль, что каждому из них я раздал по чеку…..

    Четвертый и пятый вопрос я объединю. Звучат они так: «имеется ли у Бориса Гитермана бюджет в рамках компании по Культуре, который он имеет право распределять и какова сумма этого бюджета?».  Отвечаю. Вашими устами, да мед бы пить. Да если бы в моем распоряжении был настоящий бюджет…   Впрочем, подождите выборов. Увидите, что мы умеем делать, когда в наших руках действительно появятся весомые рычаги управления. 

    Вопрос последний. «Имеет ли право Гитерман не подписывать чек в силу политических причин?» Отвечаю. Да, я отказывался подписать чек  одному из работников городской консерватории  «Акадма». Этот человек получает в «Акадме» хорошую зарплату. Почему же за серию концертов, организация которых, наверное, должна входить в его полномочия, он фактически попросил вторую  и не маленькую зарплату. В то время, когда десятки преподавателей в той же "Акадме" работают буквально за гроши. Где здесь логика?  И где – политика?  Кстати, руководство консерватории было полностью со мной согласно.

     Я ответил на вопросы Гершова, пусть косвенно, но адресованные мне. И потому, в традициях любимой мною передачи «К барьеру» я задаю Гершову  свои шесть вопросов:  

Первый: Депутаты от движения «Наш дом – Ашдод» готовы поступиться интересами светских граждан города, лишь бы свести с нашей фракцией политические счеты? Варианты ответов: Вы боитесь политической конкуренции? Мы вас так «достали»? Вы готовы отдать город блоку религиозных партий, лишь бы только отправить нас в оппозицию? Впрочем, у Гершова может быть свой вариант ответа. Жду с нетерпением.

      Господин Гершов с большой гордостью рапортует о подготовке к большой Всеизраильской конференции, посвященной проблемам алии, которая пройдет в Ашдоде. Неужели  истратить миллионы шекелей на мишуру и желание увидеть себя в телевизоре более актуально, чем перевести эти же деньги в помощь матерям-одиночкам или на специальные занятия для отстающих учеников? Это вопрос второй. И, признаюсь, у меня на этот вопрос вариантов ответа нет. Не хочу краснеть перед теми же матерями- одиночками.  Но, слово оппоненту.

    Третий вопрос. Отдел, а теперь управление абсорбции потратило за последние восемь лет миллионы шекелей на различные культурные мероприятия типа фестивали «Олим Аль а-Галь» или "Еврейское местечко".  Фактически отдел абсорбции пытается заменить собой городское управление культуры. Вопрос: "Проблем трудоустройства новых репатриантов, абсорбции наших детей в школах, работы с трудными подростками и прочее больше не существует? Вам что, правда, больше нечем заняться?"

    Вопрос четвертый. Главным субподрядчиком всех больших культурных мероприятий, которые проводит управление абсорбции, много лет является амута  под руководством Аркадия Крумера. На ее счет за последние годы переведена умопомрачительная сумма.  Кстати… Руководитель амуты вправе требовать за свои услуги миллионы  шекелей. Вопрос: Имеем ли мы моральное право платить ему такую цену? Не лучше ли было бы перевести эти деньги на социальные проекты для слабых слоев населения, которые, к сожалению, в большинстве своем состоят именно из тех людей, которыми  по идее должен заниматься отдел абсорбции? Может быть, стоит сменить подрядчика? А то и просто отказаться от него? Та же работница управления абсорбции Марина Штейн прекрасно справляется с организацией проектов любого уровня. Да и мы, если попросите,  поможем своими людьми. Я сам, ради достойной цели, лично готов расставлять стулья, где скажите. (Я не шучу.  На праздники продуктовые наборы для малоимущих я разгружаю и развожу сам). 

      Пятый вопрос. Мы можем иметь любые претензии друг к другу. Но, в интересах общины, мы должны, несмотря на конкуренцию, уметь объединяться в нужный момент. Иначе в светских районах начнут, как грибы, расти синагоги, а матнасы будут закрываться в субботу. Вот почему я спрашиваю, и прошу отнестись к моему вопросу серьезно и ответственно. Готовы ли Вы, поступиться своими амбициями и эмоциями, чтобы в нужный момент действовать сообща?  Чтобы облегчить Вам задачу, отвечаю – мы депутаты "Общины Ашдода" - к этому готовы. Я лично согласен приходить в кабинет к Гершову тогда, когда ему это удобнее. И делать я это готов не потому, что мне приятнее видеть моего оппонента, чем ему меня. Я готов это делать потому, что сегодня, как никогда, ощущаю поддержку тысяч жителей нашего города. Они верят в меня. Я не имею права их разочаровать…

     Вопрос шестой – логическое продолжение предыдущего. Господин Гершов, если Вы на пятый вопрос ответите «да», то давайте перейдем к делу. В какой день, в какое время и где Вы хотите назначить нашу первую встречу?  Уточняю, на тот случай, если Вы не читаете мои статьи, последние два вопроса я задам вам в официальном письме.

     Я верю, что мое обращение не останется без ответа.

Борис Гитерман,

 член правления города,

председатель объединенного движения "Община Ашдода"

Бабушки – старушки?

Да, скажут молодые, и будут правы. Нет, нет и нет - хором ответят бабушки, и тоже будут правы.

 Так кто же они и какие они – бабушки "израильского периода"? На этот вопрос решили ответить организаторы конкурса "Ах, какая бабушка!" в рамках проекта "Золотой возраст", организованного по инициативе депутатской фракции "Община Ашдода". Проект "Золотой возраст" предназначен для людей пенсионного возраста, но к его реализации, воплощению идей авторов в жизнь подключилось и более молодое поколение. А "Золотому поколению" полюбились замечательные экскурсии, запомнились концерты популярных артистов, встречи с интересными людьми и многое другое.

   Идея провести конкурс для бабушек не новая, но в  Ашдоде такой конкурс еще не проводился. Однажды в Компанию по культуре пришла жительница нашего города Ольга Лурье и предложила осуществить эту идею. Ольга более сорока лет отдала театру, прошла путь от рядового музыканта и актера до директора, имеет музыкальное (скрипачка) и режиссерское образование, в Израиле уже семь лет. "Я не рассчитывала в Израиле работать по специальности, зная, как много здесь музыкантов, актеров, режиссеров, которые либо работают на "благородных" работах (например, подметают святую землю), либо вообще не работают. Случай свел меня с замечательными людьми: Эдуардом Казачковым и Станиславом Фишбейном, вместе с которым мы провели в жизнь несколько интересных проектов. Он и познакомил меня с композитором и поэтом Эдуардом Казачковым, создававшим в то время свой, теперь уже известный в городе, ансамбль "Осэ шалом". В этом ансамбле я играла на скрипке, пела, читала стихи, вела почти все программы. И вот во время выступлений в одном из хостелей я увидела, как наши бабушки подпевают нам, как пританцовывают, а как они умеют угощать…  И мне пришла в голову мысль: надо, чтобы они  не только смотрели на нас и слушали, а сами принимали активное участие. С этой идеей я пришла к Борису Гитерману, депутату муниципалитета, заместителю председателя городской Компании по культуре. Борис поддержал меня, обеспечил  возможность  реализации моих проектов на серьезном профессиональном уровне, и я вновь взялась за любимую работу".

   В прежней, российской жизни Ольга Лурье сама принимала участие в подобном конкурсе в городе Омске и стала его победительницей. У нее четыре дочери и пять внуков. Так что "бабушкиного" опыта ей не занимать.

   Милые бабушки, вы пишете стихи, сочиняете внукам сказки, поете колыбельные, а про бабушкину стряпню и говорить не надо.  Ваша мудрость так нужна молодым. Таланты наших женщин можно перечислять бесконечно.

   Организаторы конкурса приглашают вас, дорогие бабушки, не зарывать свои таланты, а поделиться умением и опытом с молодым поколением, ведь придет время, и ваши дочери и внучки заступят на "бабушкину" вахту.

   Для участия  в конкурсе "Ах, какая бабушка!" звоните по тел.054-6398929,052-6631776,054-4867078.

Организационный комитет